Черноморский регион: геополитическая дилемма или высокоприоритетное пространство?


Команда с фрегата ВМС США Taylor направляется на турецкий фрегат Yavuz во время ученый Си Бриз 2010, с сайта commons.wikimedia.org, фото U.S. Navy photo Mass Communication Specialist 1st Class Edward Kessler

От редакции BlackSeaNews: Мы предлагаем читателю Аналитические материалы для круглого стола «Черноморский регион: геополитическая дилемма или высоко-приоритетное пространство?».

Круглый стол состоится в Одессе 25 мая 2011 года. Организатор — Фонд Арсения Яценюка «Открой Украину». Будут обсуждаться динамика развития безопасности и процесс достижения компромиссов в Черноморском регионе, а также роль Украины в этом регионе. Участниками станут известные эксперты, политики и дипломаты. BlackSeaNews — информационный партнер круглого стола.

Подбор фото — как всегда BlackSeaNews

Несогласованность стратегий будущего
и риски для европейской стабильности:
регион Черноморья

«... Даже не то, что латинской варвар не понимает,
Каково это – постоянная близость вооруженного врага.
Временами вроде бы мир, но надежным он не бывает
То отбиваемся мы, то все еще ждем набега...»

Публий Овидой Назон, «Скорбные элегии», кн..5 эл.2

«...nеsciaque est uocis quod barbara lingue Latinae...
quam quod finitimo сіnctus premor indique
Marte uixque breuis tutum murus ab hoste facit.
Pax tamen interdum est, расіs fiducia numquam...»

Publius Ovidius Naso, «Tristia», l.5, el.2

То ли по причинам географической близости, то ли по более глубоким, которые и должны бы стать предметом дискуссии в этом собрании, но конфликтогенность Черноморья, неочевидность путей ее преодоления и длительность этого процесса в Черноморском Регионе можно сравнить разве что с Ближневосточным урегулированием.

Нельзя сказать, что мировое сообщество и местные участники не прилагали усилий для позитивизации региона. Но результатов нет. На начало 2011 года Черноморский регион, как и двадцать лет назад, характеризуется высоким риском для инвестиций, несовершенной инфраструктурой, наличием меж- и внутригосударственных вооруженных конфликтов, неэффективными региональными организациями и режимами, наркоторговлей, нелегальной миграцией, отсутствием личной безопасности для граждан и безопасности для государств, неэффективным энергопотреблением, экологическими угрозами и низким уровнем вовлеченности в глобализационные процессы.

Напрашивается термин: «failed Region non-failed States» (несостоявшийся регион не несостоявшихся государств – BSN). Почему?

Часть ответа – в истории Черноморья. Часть – в недостаточном внимании до нему ближайшего и могучего игрока, Европейского Союза. Часть – в отношении глобальных протагонистов, США и РФ, к региону как до предмету борьбы. Часть, и совсем не меньшая, – в безответственном отношении стран Черноморского региона к их общему дому и собственному будущему.

Незаживший стык трех империй

Показательные выступления бригады морской пехоты ВМС Украины на Графской пристани в Севастополе, фото М.Розенштейна, BSN

Именно так можно охарактеризовать Черноморский регион в исторической ретроспективе.

Наиболее долговременная — Османская (Оттоманская) империя — существовала с 1299 до 1923 года. Самая молодая — Австро-Венгерская (1867-1918 годы) — в действительности была видоизменением Австрийской (с 1806 года) и Священной Римской (962 год, с 1437 года — под династией Габсбургов). Российская, формально созданная в 1721 году, происходила от Московского царства, которое отделилось от Татаро-монгольского каганата в середине XVI века.

Три империи враждовали, завоевывали и отдавали территории, уничтожали или брали в плен целые народы, и посеянные ними вражда, соперничество и незабытые обиды остались в генетической памяти и написанных историях народов Черноморского региона. Многовековая вражда является и сегодня причиной территориальных посягательств, сепаратистских требований, экономических претензий.

Яркими примерами могут быть Абхазия, Молдова, Украина.

Исторически христианская и исламизированная османами в XVI веке Абхазия неоднократно на протяжении своей истории имела статус независимого или автономного княжества в составе Грузии, именно как автономное княжество она была включена в состав Российской империи в 1810 году, и позднейшая отмена этого статуса привела к антироссийскому восстанию и массовой эмиграции населения. Поэтому провозглашение независимости Абхазии от Грузии в 1992 году, последующая война, как и война 2008 года, имеют глубокие исторические корни и основания.

Молдова, которая в форме вассала Венгрии, независимого (1359-1513 годы), а затем вассального османам княжества была фактически признанным европейским государством, влияла на стратегию трех империй, однако ни в этническом, ни в географическом смысле никогда не владела левобережьем Днестра (теперешнее Приднестровье), которое Советская империя СССР искусственно присоединила к Молдове по политическим соображениям.

Географически и политически украинский Крымский полуостров был возвращен в состав Украины только в 1954 году, до конца 18 века на протяжении 400 лет находился под протекторатом османов, а ранее принадлежал Киевскому Государству с его славянским населением.

Обостренное внимание Румынии к Нижнему Подунавью или Добрудже объясняют, в частности, и фактом значительного присутствия здесь в XIX веке украинского населения, хоть сейчас его осталось мало. Подобные примеры можно приводить и далее.

В отличие от Северной и Центральной Европы, где под патронатом государств происходят диалоги историков для нахождения сбалансированного взгляда на общее прошлое, в Черноморском регионе такой процесс не проходит.

Пример немецко-польского, польско-украинского примирения мог бы во многом деидеологизировать историю, преодолеть инерцию мышления категориями делимости между Тремя Империями. Поэтому начать подобные диалоги крайне важно.

Европейский Союз, Россия
и «Турция+» в римейке истории

Команда с фрегата ВМС США Taylor (FFG 50) готовится к высадке на турецкий фрегат Yavuz на учениях Си Бриз 2010, фото U.S. Navy photo Mass Communication Specialist 1st Class Edward Kessler, с сайта commons.wikimedia.org

С переходом в третье тысячелетие начинается, а с его второго десятилетия окончательно очерчивается возможность нежелательного римейка — соперничества в Черноморском регионе трех империй, роль которых в настоящее время выполняют Европейский Союз, Россия и быстро прогрессирующая «великая Турция», которая распространяет свое влияние на исторические османские территории — Сирию, Болгарию, Западные Балканы, Северный Ирак, Западный Иран, Южный Кавказ.

Европейский Союз формально выдвинулся на роль влиятельного черноморского игрока в результате интеграции Болгарии и Румынии с 2007 года. В то же время, значительное влияние на регион всегда имела исторически черноморская Греция – член ЕС с 1981 года.

В европеизации региона сыграла роль и Турция, которая с 1959 года (кандидат с 1999 года) и до середины 2000-х годов активно вела переговоры о присоединении до ЕС.

В 2008 году, в ходе Киевской министерской встречи, одобрено совместное заявление об учреждении Инициативы «Черноморская Синергия» стран региона и стран-членов ЕС, в которой подписанты объявили, что «большее привлечение Европейского Союза способно увеличить потенциал черноморского регионального сотрудничества», приветствовали Инициативу как важный инструмент для достижения этой цели» (1).

Средства достижения цели — следующие:

  • стимулировать демократические и экономические реформы;
  • поддерживать стабильность и содействовать развитию;
  • облегчать осуществление практических проектов в сферах взаимного интереса;
  • решать задачи и проблемы путем регионального взаимодействия;
  • поощрять мирное решение конфликтов в регионе (2).

За правильностью фраз нет конкретики, ее не появилось и в дальнейшем, в процессе реализации Инициативы (3).

Сверх того, жесткая привязка новой инициативы к неэффективной Европейской политике соседства, смехотворный бюджет в 17 млн. евро для семи стран на 10 лет и, главное, объединение под одной крышей семи партнеров с диаметрально противоположными политиками, размерами, амбициями и отношением к ЕС (4) с самого начала дезавуировали этот потенциально влиятельный инструмент.

Свою специфическую роль начала играть в регионе и Российская Федерация. Своими действиями она объявила о соперничестве с ЕС в Черноморском регионе, в отличие от Балтийского региона, где согласие с подходами ЕС к региональной проблематике и развитию ею фактически признано, и она принимает в ней участие в качестве одного из партнеров.

На упреки касательно свертывания демократии РФ ответила провозглашением политики «суверенной демократии», а экономические реформы проводит в ручном режиме. Поддержка стабильности, как и поощрение к мирному решению конфликтов, вылились в августовскую российско-грузинскую войну, развязывание которой, по выводам признанного обеими сторонами Доклада Тальявини, произошло как в результате провокативных действий РФ, так и бездумной политики Грузии (5). Практические проблемы, в частности энергетическая безопасность, решаются не путем регионального взаимодействия, а путем использования мощных государственных монополий «Газпром», «Лукойл», монополий в сфере производства вооружений, атомной энергетики и тому подобное.

С приходом в 2002 году к власти в Турции умеренной исламской силы «Партия справедливости и развития» началась осторожная эволюция страны от важного безопасностного (НАТО) и перспективного экономического (ЕС) участника Евроатлантики к самостоятельному игроку в регионе, а в последние годы – в Евразии и мире.

Этому способствовала, с одной стороны, неуклюжая политика предыдущих турецких секулярных правительств, а с другой — агрессивные или непродуманные действия США и их клиентов на Ближнем и Среднем Востоке.

Экономическое усиление Турции произошло также в результате распада СССР, когда ее экспорт стремительно заполнил нишу потребительских товаров в Центральной Азии, на Южном Кавказе, в Украине, Беларуси, России. Турция-2010 практически догнала по доходам на душу населения РФ, ее ВВП только вдвое меньше от российского, однако превышает последний, если вычесть энергетическую составляющую.

Провозгласив внешнюю политику «Все соседи — друзья» (6), Турция сумела за короткий период существенно укрепить свои позиции в Грузии и не потерять в Азербайджане, продвинуться в Болгарию, Румынию, Украину, РФ, и особенно в Молдову, превратилась из врага в миротворца в Ираке, укротила Сирию, стала соперником КНР в экспансии в Северной Африке (7) и начала, в конце концов, не соглашаться с указаниями Вашингтона и Брюсселя. Сигналом новой роли Турции для аналитиков стала недавняя прямая конфронтация Анкары с Тель-Авивом, в которой, похоже, последний дрогнул первым.

Отмечая, что возникновение соперников-триумвиров объясняется их целеустремленной активностью, отметим и сопутствующие благоприятные факторы: проблемы внутренней адаптации и финансового кризиса в ЕС, геостратегическое ослабление США и частичная их зависимость от РФ на Среднем Востоке.

В итоге имеем неожиданный для многих тренд «возвращения до прошлому», хотя Библия именно этому и учит уже свыше две тысяч лет (8).

Похоже, участники «возвращения» недостаточно осознают опасность тренда. Архаическое соперничество имеет, как правило тягу к возобновлению, к самовоспроизведению со всеми опасными последствиями.

«Как правило триумвират
существует недолго...» (9)

Большие десантные корабли российского Черноморского флота Орск (1968), Саратов (1964), Николай Фильченков (1975) в Севастопольской бухте под зерновым терминалом компании Авлита, фото А. Бричевский, Севастополь, июнь, 2010, с сайта flot.sevastopol.info

История, в отличие от мебельщиков, доказывает неустойчивость трехногой политической конструкции. Уже сейчас отдельные аналитики выделяют в Черноморье государства-дуумвиры. В отличие от «третьего», многочленной международной организации, обремененной процедурами десятиэтажных согласований, они действуют быстро, а в условиях «управляемой демократии» — и бескомпромиссно.

Вторичность Европейского Союза в регионе заметна и по вниманию к его предписаниям в Москве, и по отношению к переговорному процессу о членстве в Анкаре. Взаимная экономическая экспансия государств, сдобренная энергетическими ресурсами, уже сейчас оттянула строительство Южного энергетического коридора и его сердцевины, газопровода «Набукко», между Центральной Азией и Европой, которого так добивается ЕС, по крайней мере на два года (10).

Сближает потенциальных дуумвиров и отношение к прозрачности принятия экономических и финансовых решений. Взаимопонимание скрепляется контрактами в рамках Олимпийских игр 2014, на строительство больших жилищных массивов в городах РФ, планами создания «мирного атома» в Анатолии (11).

Предписания брюссельских пуристов только мешают быстро играть и быстро выигрывать. Они не действуют в Азии, на Ближнем Востоке, в Африке, а именно с этими регионами приходится соревноваться за экономическое выживание претендентам на доминирование в Черноморье.

Напоминание истории о том, чем заканчиваются триумвираты, — а дуумвираты, между прочим, являются конструкциями еще менее стойкими, — не может не волновать остальные страны Черноморского региона.

Украина в последние месяцы обнаруживает понимание опасности маргинализоваться в Черноморском регионе до незаметности и пытается активизироваться в отношениях с обоими грандами.

Если «перезагрузка» на российском направлении была ожидаемой, то успех в связях со все более могучей Анкарой выглядит проблематичным (12). Есть шансы, что ситуация изменится в результате февральского 2011 года визита премьера Эрдогана в Киев, когда предметом интереса сторон стали космос, военно-техническое сотрудничество и крымскотатарская проблематика.

Однако очевидно, что украинский потенциал не способен перекрыть дрожжевые аппетиты анатолийцев. При этих условиях единственным партнером для Украины, способным и, в то же время, заинтересованным в том, чтобы умерить посягательства на дуумвират, остается Румыния.

Ее торговля с Турцией приблизительно равняется украинской, как и Украина, она непосредственно проигрывает от турецкой двусмысленности в энергетических вопросах, она также не в восторге от прогрессирующей «ближневосточности» Анкары: это несет экономические и безопасностные угрозы.

Действия Болгарии, ослабленной европейским и внутренним кризисом, небольшой Грузии и еще меньшей Молдовы в этой игре могут помочь, но не имеют решающего значения.

Проблемность
Черноморского региона возрастает

Военная техника на параде в Тбилиси, с сайта commons.wikimedia.org

Мы не преувеличим, допуская, что проблема Черноморского региона возрастает, а комплексные мероприятия против этого не предложены. Точнее, они предлагаются часто и многими, но к ним обращаются редко, выборочно и, по большей части, не те, кто имеет веса.

Вот неполный перечень вызовов:

  • сепаратизм в Приднестровье, Молдова, вопросы Абхазии, Южной Осетии, Грузии, Нагорного Карабаха, Азербайджан, и соответственно, российско-грузинские, азербайджано-армянские та российско-молдавские отношения;
  • низкий уровень торгово-экономических отношений между странами Черноморского региона, кроме экспорта углеводородов из РФ и, частично, Азербайджана;
  • существование территориальных споров, наличие не делимитированных морских пространств и не демаркированных сухопутных границ, другие договорно-правовые вопросы, в частности в сфере гражданства;
  • повышенная и нередко демонстративная военная и военно-морская активность более сильных игроков, существование военных баз;
  • растущая нелегальная миграция как экономического, так и криминального содержания;
  • проблемы с этническими меньшинствами-автохтонами в смежных государствах;
  • растущая контрабанда, в т.ч. наркотиков, оружия, людей.

Особенно при этом тревожит, что пролиферация угроз и вызовов происходит в небольшом регионе, который, по всем стандартам, имеет немало механизмов, призванных решать проблемы. Среди них следующие:

  • пристальное внимание общеевропейских институций, в первую очередь ОБСЕ, которая непосредственно заботится о нерешенных конфликтах, Европейского Союза, который с 2005 года (Приднестровье) все активнее (Грузия в 2008) приобщается к этому вопросу, Совета Европы, который заботится о правах человека, нацменьшинств, этнических взаимоотношениях и т.д.;
  • целеустремленная региональная политика ЕС по отношению к Черноморскому региону в форме Черноморской Синергии (2008), Мониторинговой миссии ЕС в Грузии (с 2008), измерения «Восточное Партнерство» (2009), мертворожденного Черноморского Форума (2006) и всеобъемлющей, следовательно, беззубой Европейской политики соседства (2004);
  • существование двух исключительно региональных структур – Организации черноморского экономического сотрудничества ОЧЕС (1991-1992) (13), мандат которой дает все основания надеяться на мир, безопасность и благосостояние в Черноморском регионе, и Организации за демократию и экономическое развитие ОДЭР-ГУАМ (14), с появлением которой (1997-2006) все, что недосмотрела ОЧЕС, должна была бы отшлифовать ГУАМ;
  • внимание к экономическому и энергетическому благополучию региона, чему должны были бы способствовать инициативы INOGATE (15), TRACECA (16), Бакинская Инициатива (17), экологическому — Международная комиссия защиты реки Дунай и Черноморская комиссия по реализации Черноморской конвенции (18), и научному — программа расширенного научного сотрудничества шести стран при финансировании ЕС (19);
  • функционирование ряда форматов и механизмов безопасности, среди которых:

(а) Документ о мерах укрепления доверия и безопасности в военно-морской сфере на Черном море (2002 г.(20)., Болгария, Грузия, Румыния, Россия, Турция, Украина) в части сотрудничества и контактов в военно-морской сфере; приглашение на военно-морские базы; обмена военно-морской информацией; проведения и участия в ежегодных военно-морских учениях доверия.

(б) Соглашение о создании Черноморской Группы Военно-морского Сотрудничества в составе тех же шести стран (2001), известной как «BLACKSEAFOR» (21) ;

(в) Операция «Черноморская гармония» ВМС Турции (2004), как продолжение операции НАТО «Активные усилия» в Средиземном море, с присоединением РФ (2006) и Украины (22).

К сожалению, они не сработали в случае российско-грузинских событий августа 2008, в частности на море, и не дают никаких гарантий на будущее.

Болгарский Institute for regional and security studies (Институт региональных и безопасностных исследований) связывает вызовы безопасности в Черноморье с прогрессирующим противоречием между демократизацией/современным государственным строительством и стратегией России, направленной на сохранение и распространение своей «сферы влияния», причем как в части военной, так и мягкой безопасности (23).

Мюнхенский Центр прикладных политических исследований C.A.P. обращает внимание на возможные «failure stateness, escalation frozen conflicts and proliferation non-state асtors or unrecognized political entities» (потеря государственности, эскалация замороженных конфликтов и распространение негосударственных акторов или непризнанных политических единиц), которые способны вызывать «significant effects on energy supplies, trade and economic issues» (значительное влияние на энергоснабжение, торговлю и экономические проблемы).

Сверх того, «EU faces а strategic dilemma as Russia is а major stakeholder in numerous ways in Black Sea region (in terms military power and energy, as well as with regard to soft power and public opinion)» (ЕС сталкивается со стратегической дилеммой, поскольку Россия является главной заинтересованной стороной во многих сферах Черноморского региона с точки зрения военной силы и энергетики, а также мягкой силы и общественного мнения) (24).

Убедительных предложений касательно вывода Черноморского региона из круга проблемностей не дают ни широко известная «Black Sea Security Program» (Программа безопасности Черноморского региона), созданная еще в 1997 году Гарвардским университетом, которая провела уже 9 ежегодных семинаров, привлекла 10 стран Большого Черноморья, Казахстан, Хорватию, Словению, Сербию, США, НАТО, ЕС, ОБСЕ и всех кого только можно представить в количестве свыше 600 (!) научных работников, дипломатов, генералов (25), ни Салоникский международный центр черноморских исследований (26), среди публикаций которого в серии Xenophon привлекает внимание текст С.Маркедонова (27), ни профинансированная ЕС двухгодичная программа EU-Black Sea Observatory.

В свете сказанного выше не должно удивлять сравнение Черноморского региона с Ближним Востоком.

Корабль Береговой охраны США Dallas и ракетный эсминец USS McFaul в Черном море с грузом гуманитарной помощи Грузии, с сайта www.navy.mil

Потребность в нестандартных, инновационных подходах к проблематике Черноморского региона необходима по ряду причин, из которых самые очевидные:

  • Опасность повторения горячей, еще более масштабной войны, в частности из-за нерешенных конфликтов;
  • Опасность приватизации региона дуумвирами – РФ и Турцией – и консервирование проблем или их решения за счет остальных акторов;
  • Опасность еще большей маргинализации на фоне гомогенизации и усиления Европы, наступления восточных экономик, что влечет за собой рост обнищания, а следовательно миграции, контрабанды, преступности, коррупции, клановости и т.п.

Свои рецепты предлагают разные институции и государства.

Из Анкары слышим, что Черноморские страны образуют регион, где пересекаются интересы четырех геополитических игроков, а именно: 1) ЕС с его Европейской политикой соседства, 2) Соединенных Штатов, которые ищут выход на Евразию, «Расширенный Ближний Восток» и Северную Африку, 3) Российской Федерации и, наконец, 4) Турции.

Все они имеют не совпадающие геополитические интересы, что может привести к конфликтной ситуации в регионе, а единственные лекарства от болезни — это развитие Черноморского экономического сотрудничества в качестве платформы, предназначенной для гармонизации интересов политических игроков и создает дополнительные отношения между странами-членами (28).

Другого мнения придерживаются в Институте международных исследований МИД Румынии, настаивая на необходимости кооперативных усилий всех международных организаций, включая с ООН, среди которых ОЧЕС является первой по счету, но не по влиянию (29).

Существует ли
универсальное решение?

Российские фрегаты типа Talwar (проект 11356), названы по имени головного корабля серии, строятся для ВМС Индии калининградским заводом «Янтарь», а ныне планируются для модернизации Черноморского флота России, с сайта militaryparitet.com

Постановка вопроса в такой плоскости выглядит несерьезной. Но только на первый взгляд. Достаточно сделать небольшой экскурс в историю и географию и убедиться, что такие решения существуют, срабатывают, и задача заключается в неторопливом их приспособлении к предмету нашего беспокойства.

Первоочередное значение имеет изучение примеров достижения мира, безопасности, взаимодействия и, как следствие, благосостояния в подобных литоральных регионах Европы — Балтии и Адриатике. Процесс практически завершился в Балтии, где реально действуют всеобъемлющие механизмы в экономической, экологической и безопасностной сфере при участии прежних соперников ЕС и РФ.

Процесс продолжается в Адриатике (Западные Балканы), где речь шла о том же соперничестве при заметной силовой роли США, которые и до сих пор остаются здесь юридическим гарантом мира и модерного государственного строительства.

Скептики скажут: в Черноморье решение не найдется, ибо этому может помешать (по тем или другим причинам) могучая Россия. Напомнят, что ни Балтия, ни Адриатика не являются корректными для сравнения. Ведь в Балтии, например, сторона РФ занимала отличную позицию одна против многих и действие происходило в период ее ослабления, в начале 1990-х годов.

Приведут также аргумент, что Адриатика отдалена от РФ географически и логистически, и действие происходило в конце 1990-х — начале 2000-х годов.

Напротив, Черноморье географически непосредственно прилегает к РФ с военной экстраполяцией на территории Украины (Севастополь), Молдовы (Приднестровье), Абхазии, Южной Осетии, Грузия, Армении (Гюмри), а в экономическом, военном и политическом смыслах РФ начала 2010-х годов намного сильнее, чем десятилетие или два тому.

Поэтому выйдет ли что-то подобное и позитивное в Черноморье?

На предостережение есть контраргумент: подобие в том, что в обоих случаях в регионах доминировал Европейский Союз, при этом и в Балтии, и в Адриатике Россия (и ее временное alter ego Сербия) экономически только выиграли при сохранении политического лица и влияния.

США, частично в образе НАТО, остались тенью отца Гамлета с возможностью современного появления и грозных последствий. Существенную роль сыграли т.н. «вторые силы» — в Балтии это были ФРГ и РП, в Адриатике ФРГ, Италия, Австрия. И не будем забывать: к востоку от РФ — КНР и Япония, на юг — Индия и Иран, а просто в теле — Северный Кавказ. Есть стимул услышать мнение ЕС.

В качестве еще одного, ситуативноbigго, стимула могут рассматриваться события в Северной Африке и Восточном Средиземноморье, которые отдельные политологи экстраполируют и на постсоветское пространство – включительно с Большим Черноморьем, и на Балканы. Не стоит много спекулировать на эту тему по нескольким причинам.

Во-первых, правительства и России, и Турции отбросили всякие параллели и заявили о невозможности «тунисских» сценариев в регионе.

Во-вторых, попытки устроить «местный Тахрир» в Азербайджане, Хорватии, даже Сирии, имели совсем другую природу, а проблемы этих стран и общественные силы в них никоим образом не тождественны «тунисским».

В-третьих, распространение «тунисского синдрома» сделали возможным общий язык, общие средства коммуникации, общая история и общая религия — все эти факторы отсутствуют в Черноморье.

Есть и в-четвертых, и в-пятых. Но сигнал оба гранда региона услышали. В первую очередь полиэтничная и поликонфессиональная Россия, которая хочет хорошо провести Олимпийские игры 2014 в Сочи.

Следовательно, схема достижения безопасности и экономизации региона теоретически возможна. Она предусматривает достижение мягкой договоренности между ЕС и главным оппонентом, РФ, согласие с такой договоренностью Турции и активную игру «вторых сил» — Украины и Румынии.

Причем начать процесс лучше именно с этого последнего элемента, поскольку полное взаимопонимание и взаимодействие между ними резко усилит обоих.

Тот шаг, который Украина сделала по отношению к Польше в 1993-2009 годах., она должна повторить сегодня с Румынией (а Румыния — повторить тот шаг, который сделала с Венгрией). Румыния, в конечном итоге, почти вдвое меньше Украины и достаточно бедная страна, ей не до силе «бодаться» с РФ или Турцией, а внутренние проблемы делают ее слабой в ЕС. В союзе с Украиной, не ведя двойной игры, в частности, касательно Молдовы, она поможет и себе, и Украине, и ЕС.

На это будет вынуждена обратить внимание и Турция, особенно если ЕС будет разговаривать с ней спокойнее. Кроме того, в Анкаре должны трезво оценить процессы, которые происходят в настоящее время в арабском мире, который, наконец, начал отдавать накопленную годами энергию образованности и демократических ценностей, навеянную ЕС.

Украинско-румынское «парование» можно начинать с энергетики, например, взаимодействия в проекте AGRI, совместного строительства терминала LNG (существуют и ГЭС, и НПЗ на территориях смежных стран), освоения шельфа Черного моря вокруг о. Змеиного, моста на Нижнем Дунае (фонды ЕС), использования терминала «Южный». Договориться о распределении грузоперевозок на Дунае на основании беспристрастного аудита. Снять вопрос национальных меньшинств путем имплементации действующих международных режимов и соглашений путем проектов из Брюсселя. На этом фоне начать трехсторонний, с Молдовой, диалог историков. Объединить усилия в экологической сфере бассейна Черного моря, установив общие стандарты и требуя их выполнения от других. Бассейн обязательно привлечет внимание Европы и мира, учитывая Олимпийские игры 2014 — почему бы не воспользоваться этим и не внедрить свои правила?

Объективным патроном такого тандема должно было бы стать большое европейское государство, отдаленное от Черноморского региона, но с историческим интересом к нему. Это Германия с ее давними бизнес- и политпроектами и в Румынии, и в Украине, и с большими влияниями на Турцию и Россию.

Тестом на реализабельность всего плана становится в этом случае Приднестровье. Канцлер уже дважды делала России предложение касательно демилитаризации территории за деньги ОБСЕ, и теперь, после продления аренды для ЧФ РФ в Севастополе, сложились объективные условия для движения в этой сфере (31).

Понятно, что любые серьезные решения, в частности, втягивание в ВТО и сближение с ЕС, в РФ будут приниматься уже после президентских выборов 2012. Но ждать не следует: полтора года, которые остались, целесообразно потратить на украинско-румынское «ухаживание и обручение».

В качестве «смазочных материалов» следует использовать Сеть университетов Черного моря (32), Ассоциацию портов Черного и Азовского морей, где румыны присутствуют, осторожно активизировать переговоры по Соглашению о малом пограничном передвижении (такие соглашения с РП, Венгрией и Словакией уже действуют), сближать позиции в Дунайской комиссии, и – что самое перспективное – в реализации Дунайской стратегии ЕС.

Должна сыграть роль и ОЧЕС, но скромную: она не создаст чуда, если оказалась не способной к нему за 20 лет существования. Так же, как их не создали РДБМ (33) или Адриатическо-Ионическая Инициатива, но создал Пакт стабильности на Западных Балканах.

...Настоящий Овидий находился на ссылке в древнегреческом городе Тома, в настоящее время Констанца, в Румынии. Вместо этого украинский Овидиополь в Одесской области, современное ему античное поселение, потом турецкая крепость Хаджидере, к поэту непричастен. Но может совпадение не случайное?

1) http://eeas.europa.eu/blacksea/doc/joint_statement_blacksea_en.pdf

2) http://eeas.europa.eu/blacksea/index_en.htm

3) http://eeas.europa.eu/blacksea/doc/com08_391_en.pdf

4) Субъектами является Молдова, Грузия, Украина, провозгласившие евроинтеграцию, Азербайджан, Армения, что стремятся применять у себя только европейские практики, Турция - кандидат в ЕС, и РФ, которая объявила себя соразмерным с ЕС интеграционным проектом на континенте.

5) Independent International Fact Finding Mission on Conflict in Georgia (Tagliavini Report), p.10-11 http://www.scribd.com/doc/20427542/Tagliavini-Report-Georgia-Volume-I

6) Последняя, по наблюдениям Тальявини, демонстративно отличается от политики РФ «близкое зарубежье» – «волна нахрапистости из России, которая пыталась установить зону привилегированных интересов в своем «ближнем зарубежье», ibid.

7) http://www.stratfor.com/theme/special_series_geopolitical_journey_george_friedman

8) Экклезиаст, 1.6.

9) Триумвират – альянс между тремя приблизительно одинаково мощными политическими или военными лидерами. Как правило, триумвираты существуют недолго. В Римской Республике власть дважды переходила от сената и магистратов до тройке (где каждый раз третий участник был слабее двух главных соперников). Оба раза триумвират закончился гражданскими войнами. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%80%D0%B8%D1%83%D0%BC%D0%B2%D0%B8%D1%80%D0%B0%D1%82

10) Суть противоречий в следующем: Задекларированной целью проекта Набукко является транспортировка природного газа из Каспийского и Ближневосточного регионов в европейские страны. Настоящая цель – избавиться зависимости от российского газа и диверсифицировать газоснабжение Европы. Ожидается, что Набукко в 2020 будет транспортировать ежегодно 31 млрд. кубометров газа, что составляет около 5 % потребления ЕС. Набукко также важен в плане Стратегии ЕС касательно Центральной Азии и Европейской политики соседства. Газопровод Набукко является частью проекта «Южный энергетический коридор». Следовательно, он не только предоставляет решение проблемы энергетической безопасности как составной национальной безопасности, но и имеет геополитический и экономический вес для отношений между странами ЕС и странами региона. http://www.energymile.com/?tag=south-energy-corridor.

11) http://www.1tv.ru/news/other/154265

12) Первый зондаж возможностей со стороны президента Украины имел место в июле 2010 в Стамбуле

13) Она « came into ехistence as а unique and promising model multilateral political and economic initiative aimed at fostering interaction and harmony among Member States, as well as to ensure реace, stability and prosperity encouraging friendly and good-neighbourly relations in Black Sea region». - http://www.bsec-organization.org/Pages/homepage.aspx

14) Ее цель «to cooperatively promote democracy, stability and security and build closer ties with European Union and NATO». - http://en.for-ua.com/news/2006/05/23/135519.html

15) Программа ИНОГЕЙТ является международной программой энергетического сотрудничества между Европейским Союзом и странами-партнерами Арменией, Азербайджаном, Беларусью, Грузией, Казахстаном, Киргизстаном, Молдовой, Таджикистаном, Украиной и Узбекистаном. Они согласились совместно действовать для достижения следующей самой важной цели: сближение энергетических рынков на основах принципов внутреннего энергетического рынка ЕС при учете особенностей привлеченных стран. - http://www.inogate.org/index.php?option=com_content&view=article&id=46&Itemid=72&lang=en.

16) Межправительственная комиссия ТРАСЕКА открыта ко всем инициативам в интересах развития регионального транспортного диалога для обеспечения эффективного и надежного транспортного сообщения, в интересах экономики региона в целом. Коридор ТРАСЕКА задействован в соответствии трендам постепенного экономического и торгового развития. Главный товаропоток, который идет этим коридором, формируется, с одной стороны, в Западной и Центральной Европе, с другой – в Центральной и Юго-Восточной Азии. - http://www.traceca-programme.eu/en/traceca.

17) «Бакинская инициатива», начатая Энергетической министерской конференцией в Баку 13.11.2004 при участии Европейской Комиссии и черноморских и каспийских прибрежных государств и их соседей – Азербайджана, Армении, Болгарии, Грузии, Ирана (наблюдатель), Казахстана Киргизии, Молдовы, Российской Федерации (наблюдатель), Румынии, Таджикистана, Турции, Украины и Узбекистана. «Бакинская инициатива» имеет целью способствовать постепенной интеграции энергетических рынков региона в рынок ЕС, а также транспортировке мощных запасов нефти и газа Каспия в Европу через Россию или Иран и Турцию. Безопасные и надежные экспортные пути каспийской нефти и газа были бы важными для безопасности снабжения ЕС в результате более широкой географической диверсификации поставок энергии. - http://ec.europa.eu/dgs/energy_transport/international/regional/caspian/energy_en.htm.

18) International Commission for Protection Danube River (ICPDR) is implementing DRPC and Black Sea Commission is implementing Black Sea Convention.

19) Проект UP-GRADE BS-SCENE является проектом FP7, финансируемым Европейским Союзом сроком на 2009-2011 годы, который базируется и расширяется на действующей опытной инфраструктуре (созданной в рамках проекта FP6 BlackSeaScene) с привлечением 19 дополнительных морских экологических институтов/организаций из 6 черноморских стран. - http://www.blackseascene.net/

20) http://www.tsk.tr/4_ULUSLARARASI_ILISKILER/4_17_Karadenizin_Deniz_Guvenligi/pdf/karadenizggao.pdf

21) аmultinational naval on-call реace task force «Black Sea Naval Co-Operation Task Group-BLACKSEAFOR» initiated Turkey, on 02.04.2001. Тhe purpose this initiative is to contribute to strengthening regional stability, friendship, good relationship and mutual understanding among black sea littoral states. http://www.blackseafor.org/english/establishment.php

22) Многонациональная миротворческая морская целевая группа «по вызову» «Black Sea Naval Co-Operation Task Group-BLACKSEAFOR» инициирована Турцией (02.04.2001). Целью инициативы является содействие укреплению региональной стабильности, дружбы, добрых отношений и взаимопонимания между странами бассейна Черного моря.

http://en.wikipedia.org/wiki/Operation_Black_Sea_Harmony

http://zakon.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=792_063

23) http://www.iris-bg.org/files/Security%20in%20the%20Black%20Sea%20Region.pdf

24) http://www.harvard-bssp.org/static/files/397/CAP-Policy-Analysis-2008-04.pdf

25) http://www.harvard-bssp.org/bssp/about

26) http://www.icbss.org /

27) «BIG CAUCASUS. CONSEQUENCES «FIVE DAY WAR», THREATS AND POLITICAL PROSPECTS

28) http://www.sam.gov.tr/perceptions/volume12/winter/winter-005-PERCEPTION(bulentkaradeniz)%5B5%5D.pdf

29) http://www.eurisc.org/component/content/article/85/154-romanian-journal-of-international-and-regional-studies.html

30) http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/02105390C32B1239C3257819003FF6A3

31) А для этого Молдова должна в конечном итоге избрать Президента

32) http://www.bsun.org/

33) Совет государств Балтийского моря, где Украина имеет статус наблюдателя.

Мнения, высказанные в публикации, могут не совпадать с позицией Черноморского траста регионального сотрудничества – Проекта Фонда Маршала (США).

Аналитические материалы для круглого стола «Черноморский регион: геополитическая дилемма или высокоприоритетное пространство?», Одесса, 25 мая 2011 года

В рамках Киевского Форума Безопасности

Подготовлено Фондом «Открой Украину»

Киев, 2011

Коментарі:



Ще на цю тему:

Ми в соцмережах
Новости от KINOafisha и TVgid
Загрузка...
Загрузка...
Новинки кино - http://kinoafisha.ua/skoro/
Архів новин
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд