Встречаются ли Восток и Запад, или о Турции, объединяющей Азию с Европой (4). Встречи с Османской империей


Золотой треугольник Стамбула. Слева направо: Топкапы, Св. София, мечеть Султан Ахмед

Алексей СОЛОВЬЕВ
редактор отдела туризма BlackSeaNews
фото автора

Продолжение, начало читайте здесь:
Встречаются ли Восток и Запад, или О Турции, объединяющей Азию с Европой (1). Встреча с Босфором

Встречаются ли Восток и Запад, или о Турции, объединяющей Азию с Европой (2). Византийские встречи

Встречаются ли Восток и Запад, или о Турции, объединяющей Азию с Европой (3). Встреча двух империй

Продолжая наши прогулки по городу на Босфоре, посетим – вместе с участниками 52 конгресса ФИЖЕТ – достопримечательности периода превращения византийского Константинополя в османский Стамбул.

Для этого последуем по стопам седьмого султана Османской империи Мехмеда II или Мехмеда Фатиха (Завоевателя), который после первого посещения Святой Софии отправился на близлежащий мыс осматривать руины некогда грандиозного Великого дворца.

Давно покинутый византийскими императорами, дворец, где во времена ранней Византийской империи проходили грандиозные многолюдные торжественные церемонии, не пощадило время. В руинах лежал и дворец последних императоров Византии во Влахернах – его не пощадила артиллерия султана. Византийский историк XV века Критовул неслучайно сказал, что «пушки решили все». Мехмед Завоеватель (1451-1481) стал одним из первых, кто четко осознал преимущества технического прогресса и, построив огромную специализированную мастерскую по отливке пушек, во время осады города имел артиллерию, равной которой не было в Европе. Захватив 29 мая 1453 года после 54-дневной осады Константинополь, султан вскоре перенес сюда свою столицу из Адрианополя (Эдирн). Его прогулка среди развалин по мысу, с которого виден весь город, явно не прошла даром, для него наступило время созидать. На омываемом Мраморным морем мысу в 1462-1478 годах по его приказу возведут центр его новой столицы – дворцовый комплекс Topkapi Sarayi или «Дворец пушечных ворот». Мыс получит имя Сарайбурну или Дворцовый, а персидское слово sarayi, вошедшее в турецкий со значением здание или дворец попадет в европейские языки как слово seraglio или сераль, что означает восточный дворец.

И вот со стороны Айя-Софии мы входим в дворцовый комплекс Топкапы, из которого почти четыреста лет (с 1465 по 1853гг.) 25 из 36 султанов управляли новой, могущественной империей, получившей название Османской.

Прекрасно понимая, что «построить великолепный город – это настоящее искусство», Мехмед II пригласил ученых и архитекторов со всего мира, чтобы бережно восстановить старые районы Константинополя и построить многие шедевры уже нового города. И опять история востока и запада удивляет своей взаимосвязью – те местные византийские художники и ученые, чьи таланты в новом исламском государстве стали не нужны, массово отправляются на запад: в Рим, Дубровник и другие города Европы, а также на Крит и в Россию. С ними в средневековую Европу попадают манускрипты, устные знания, духовные ценности Византии, а также и её художественные традиции и приемы, которые приведут к началу на западе новой эпохи – Возрождения.

А «Костантинийэ», как его называли турки, тем временем постепенно превращается в османский Стамбул. Однако, здесь меня, да и вас, наверное, Читатель, ожидает ещё один сюрприз. Слово Стамбул или Istanbul, которое и звучит так по-восточному и прямо таки олицетворяет Восток, опять доказывает насколько всё взаимосвязано. Оказывается, что примерно в 11-12 веках оно уже использовалось в Византийской империи и происходит от искаженного греческого 'eist enpolin' (is-tin-polin), то есть «в город». Именно так говорили о Константинополе, отправляясь или в него или с окраины в его центр, подчеркивая этим и его значимость и его размеры. И хотя город постепенно станут называть Стамбулом, Константинополь останется его официальным названием вплоть до распада Османской империи в 1923 году.

Мы же входя в первый двор, осматриваем Баб-и-Хюмаюн (Bab-i-Hümayun) или Парадные, Блистательные ворота. Называемые также «Имперскими или Входом султана», они были построены по приказу Мехмеда Завоевателя в 1478 году в ознаменование окончания строительства дворца. К этому моменту он превратил Черное море во внутреннее море Османской империи, присоединив Синоп и Трабзон и сделав в 1475 году Крымское ханство её северной границей. Но не знал великий Мехмед Фатих, завершивший завоевание Византии, начатое турками-сельджуками в XI веке, что уже в 1479 году он начнет сильно болеть, а 4 мая 1481 года скончается в возрасте 49 лет во время одного из военных походов. А так как начатые им завоевания будут продолжать его преемники, то на западе поймут, что сложившиеся веками торговые пути между Европой и Азией перекрыты надолго и Изабелла Кастильская выделит деньги и отправит Колумба искать новые пути в Азию. Так и будет открыт в 1492 году один из символов современного запада – новый континент Америка …

Топкапы, население которого в разные периоды колебалось от 50 тысяч до 5 000 человек, по праву считается одним из главных примеров наследия эпохи Мехмеда Фатиха в области архитектуры. Даже сейчас, оказавшись в центре огромного мегаполиса, этот самый большой музей мира протяженностью 5 км и площадью около 70 гектаров (т.е. вдвое больше Ватикана, и вдвое меньше Монако) выглядит как мини-государство.

В первом дворе мусульманского дворцового комплекса Топкапы мы находим свидетельство бережного подхода Мехмета к памятникам минувшего – церковь Святой Ирины (Aya Irini Kilisesi) времен Константина Великого. Мозаика с крестом над её алтарем датируется VIII веком и является одной из немногих сохранившихся с эпохи иконоборчества.

Византийская церковь Святой Ирины (Aya Irini Kilisesi) в первом дворе Топкапы

Мы же идем дальше по первому двору, который является частью бируна (birun), то есть внешней, общей части дворца, куда во времена султанов сюда могли попасть все желающие. В день нашего посещения Топкапы был закрыт для всех, кроме участников конгресса Фижет, и это действительно сделало наш визит незабываемым.

Похожий на тихий парк дворцовый двор в этот день как бы очнулся от музейного оцепенения. В нем играла торжественная и воинственная музыка и, казалось, что он вспомнил парады, смотры войск и одно из своих названий – двор янычар и времена, когда эти элитные войска собирались здесь и ели плов, посылаемый им султаном. Перед нами, словно сошедшие со страниц исторических книг, стояли люди в старинной военной форме, игравшие на традиционных духовых и ударных инструментах. Это был оркестр Мехтер Стамбульского муниципалитета. «Mehter» – именно так называли в Османской империи военных музыкантов, и иметь такие военные оркестры могли лишь избранные, а владельцем самого большого Мехтера был, конечно же, султан.

Оркестр Мехтер Стамбульского муниципалитета

Звучащая вокруг плавная и одновременно пронзительная музыка напоминала о том, что этот оркестр, символизировавший величие и мощь Османской империи тоже свидетельство переплетения в Турции востока и запада. А также о том, что обычно Mehter состоял из янычар и что слово «yeniçeri» означает на турецком «новое войско». О том, что эти элитные войска и личная стража султана впервые появились во второй половине 14 века как противовес интригам старой тюркской османской аристократии и, что набирались они в христианских провинциях, которые должны были платить империи «налог кровью» и поэтому юношей 12-16 лет забирали и насильно обращали в ислам.

Музыка, как бы напоминала и о том, что успехи Мехмеда Фатиха, при котором Османская империя с границами от Дуная до Евфрата вышла на уровень мировой державы во многом зависели именно от пехоты янычар, оснащенной новыми пушками и ружьями. А ещё о том, что мехтер, игра которого в мирное время сопровождала государственные церемонии и чтение указов, в военные времена становился не просто оркестром, а возможностью дирижировать боем – с помощью его музыки отдавались команды от остановки до атаки.

Оркестр Мехтер Стамбульского муниципалитета

Музыканты мехтер были также и хранителями знамени и поэтому знали свою судьбу – самые ожесточенные схватки будут происходить около них, ибо гибель оркестра мехтер всегда означала только одно – битва проиграна. Слушая музыку и вглядываясь в лица музыкантов, вспоминаешь, что в XV- XVI веках янычар считали лучшими солдатами мира, что их число постепенно возросло с20 до 40 тысяч и что в 1826 году они проиграли свою последнюю битву – около 6 тысяч взбунтовавшихся янычар были расстреляны по приказу султана на улицах Стамбула. Но именно под аккомпанемент огромного барабана, который на западе до сих пор называют турецким, возникшие как часть штурмовой тактики янычар, оркестры мехтер, дошли с войсками до Вены, приободряя своих и наводя страх на врагов.

И хотя в современной Турции янычар больше нет, оркестры мехтер, по-прежнему выступающие с историческими флагами Османской империи, остались как воспоминание о них и о том, что на все западные армии обзавелись военными оркестрами именно в подражание мехтер, а стиль их музыки оказал влияние на творчество Моцарта и Бeтховeна.

А мы под звуки этой торжественной музыки входим во второй двор дворцового бируна – Диван Мейданы или Двор Совета, заседания которого проходили здесь четыре раза в неделю. В отличие от сегодняшнего дня, во время заседаний, а на них могло присутствовать почти пять тысяч человек, здесь царила почти абсолютная тишина – в присутствии султана громко разговаривать было не принято. Да и в его отсутствие разговаривали негромко – все знали, что есть потайное оконце, за которым мог сидеть сам султан. Знаменитая пословица про то, что в восточных дворцах у стен есть глаза и уши родилась, наверно, именно здесь в Топкапы.

Второе название двора Adalet Meydanı или Двор Справедливости происходит от расположенной здесь Adalet Kulesi или Башни Справедливости. Это самое высокое сооружение дворца построено ещё при Мехмеде II для наблюдения за Босфором и Золотым Рогом и поэтому её хорошо видно из многих точек Стамбула и его окрестностей.

Самое высокое сооружение дворца Adalet Kulesi или Башня Справедливости построена для наблюдения за Босфором и Золотым Рогом

Сейчас во Дворе Справедливости наряду с выставками оружия размещается 3-я в мире по значимости коллекция фарфора. Особо знаменита она китайским фарфором, который очень любили османские султаны и особым зелёным фарфором, который согласно легенде меняет окраску, если на него попадает яд.

Вот и следующие ворота, которые ведут уже в эндерун (enderun) или частные покои третьего и четвертого дворов. Это Bab-üs Saadet или Врата счастья, в которые во времена империи можно было входить только по личному разрешению султана. Над ними, как и везде в Стамбуле, развивается современный красный флаг Турции с белым полумесяцем и звездой, который опять дает повод вспомнить о встрече запада и востока.

Дело в том, что иногда считают, что полумесяц на флаге символизирует ислам, но оказывается, что задолго до возникновения этой религии изображение полумесяца и звезды чеканилось на монетах древнегреческого Византа в честь богини луны Гекаты, защитившей город от вражеской атаки в 341 г. до н. э. Поэтому, султаны Османской империи заимствовали полумесяц и звезду с эмблемы Константинополя и, получив титул «императора ромеев», подчеркивали преемственность своего правления от Византийской и Римской империй. Кроме того, полумесяц со звездой считается также и родовой эмблемой основателя империи Османа I (1299-1326), в честь которого и назвали империю, просуществовавшую с 1299 по 1923 годы.

Барельеф с изображением флага Турции во дворце Топкапы

Говорят, что цвет флага изменился с белого на красный при султане Селиме I Грозном (Явузе) (тур. Birinci Selim, Yavuz Sultan Selim, 1465 – 1520), который, согласно легенде, увидел на поле битвы отражение звезды и полумесяца в луже пролитой человеческой крови.

По другой версии красный цвет подчеркивает преемственность османской империи от халифата и позаимствован у одного из самых знаменитых халифов – Омара I. Правивший в 1512 – 1520 гг. Селим I, увеличил размеры Османской империи вдвое, присоединил к ней Сирию (1516 г.), Египет (1517 г.) и западную Аравию вместе с Меккой и низложил последнего халифа из династии Аббасидов. После этого османские султаны стали также именоваться халифами (то есть преемниками пророка) и «защитниками и служителями двух священных городов» – Мекки и Медины и для утверждения этого особого места в исламском мире Селим Явуз привез из Каира знамя и плащ пророка Мухаммада. Зуб, волос от бороды, сабля и стрелы, личное письмо пророка и другие реликвии хранятся в еще одном достопримечательном месте Топкапы – Хырка-и-Шериф (Hirka-i Serif) или Павильоне святой мантии. Здесь опять встречаются восток и запад: вместе с мусульманскими реликвиями выставлены христианские: кусочек черепа апостола Петра и одна из десниц Иоанна Крестителя, доставшиеся османам от византийской империи.

Реликвии эти ещё раз напоминают о всемирной исторической значимости коллекции музея Топкапы, считающейся 3-й по значению в мире после коллекций австрийских Габсбургов и русских царей. Но, все же особое место Топкапы – это сокровищница дворца. Здесь опять и ещё раз хочется поблагодарить турецких организаторов за то, что они сказали «сим-сим откройся» и, что в выходной день и Топкапы и сокровищница дворца были открыты для журналистов Фижета.

Резьба по дереву и изникская плитка в дворцовом комплексе Топкапы – шедевры османского искусства

Спокойно, не спеша походить по любому музею это необыкновенно здорово, а по сокровищнице Топкапы особенно: огромная очередь постоянно стоит здесь в обычные дни даже зимой. Четыре зала сокровищницы Топкапы, этой своеобразной «пещеры Али Бабы» из сказок 1001 ночи заполнены орденами, оружием, усыпанным драгоценными камнями, посудой из серебра и золота. Среди них золотой кувшин и чаша работы Фаберже, подаренные русским царем Николаем II. Совершенно поражает оправленный 49 небольшими бриллиантами алмаз «Кашикчи», (был найден по преданию кашикчи, что на турецком означает ложечник). Чистота, красота и игра этого драгоценного камня в 86 каратов действительно так ослепляет, что смотреть долго на этот алмазный огонь довольно трудно.

Прогуливаясь дальше по третьему двору можно полюбоваться и Тронным залом (Arz Odasi), который также является частью дворцового селамлика (от турецкого selâmlik – приветствие), то есть частных покоев султанов, предназначенных для приема гостей, важных иностранных послов и проведения различных церемоний.

После этого, нужно поспешить в святая святых дворца – четвертый двор. Это подлинное царство восточной неги, место для отдыха души, полное изящных павильонов, террас и садов. Весной здесь можно было любоваться тюльпанами в специально отведенном для них саду и, конечно, вспомнить, что в XV веке именно из Турции этот цветок попал – вначале в Вену, а затем в Голландию и далее на запад.

Летом здесь прятались от жары и нежились в прохладе, украшенного витражами и великолепной изникской фаянсовой плиткой Ереванского павильона (Revan Köşkü), построенного в честь изгнания персов и взятия Еревана в 1635 году султаном Мурадом IV. Теплыми осенними вечерами сидели у бассейна и наслаждались музыкой, исполняемой английским самоиграющим механическим органом, любуясь видами Золотого Рога и Босфора. На террасе Халич можно представить, как наслаждался видом с первого городского холма Стамбула, на котором расположен Топкапы, султан Ибрагим, приступая к своей долгожданной и роскошной трапезе под куполом из позолоченной меди Павильона Ифтарийе (İftariye Köşkü, İftar – время вечернего разговения в дни священного месяца Рамадан), построенного в 1640 году.

Топкапы. Вид на Золотой Рог от Павильона Ифтарийе

Зимой, в Багдадском павильоне (Bagdat Köskü), построенном в 1638 году в честь багдадского похода султана Мурада IV, можно было согреть душу и тело горячим кофе, разглядывая изумительную инкрустацию по перламутру и резьбу по слоновой кости. И как тут не вспомнить, что и кофе попало на запад из Турции в 1615 году на кораблях венецианского флота и не захотеть хотя бы на недолгое время почувствовать себя султаном. Для этого можно отправиться в ресторан музея Топкапы, чтобы продегустировать турецкую кухню и выпить кофе со сладостями на его террасе, с которой открывается захватывающий вид на Босфор, мосты и вечный город Стамбул.

А покидая селямлик, через Араба Капысы (Araba Kapısı – Ворота карет), которые находятся во втором дворе рядом со зданием Дивана можно зайти и в гарем. Начиная строить Топкапы, Мехмед II принял важное решение: не смешивать управление государством и частную жизнь, поэтому его гарем (от арабского «харам» означающего «защищенный», «неприкосновенный, «запретный») располагался в отдельном дворце на третьем городском холме. Это и стало особенностью этого дворца-резиденции: здесь всегда был селямлик, а гаремлик то есть женская половина или дословно – «место, где есть убежище» появится в нем почти через пятьдесят лет уже при правнуке Мехмеда II – Birinci Süleyman или Сулеймане Великолепном (1520-1566), как его называют на западе.

Вид на Босфор с террасы Топкапы

В правление этого величайшего султана из династии Османов Сулеймана Кануни (Kanuni Sultan Süleyman) т.е. Законодателя, так его называют в Турции за вклад в борьбу с взяточничеством, империя достигнет пика своего могущества. В её состав войдет Сербия с Белградом, большая часть Венгрии, остров Родос, большие территории на Ближнем Востоке вплоть до границ Марокко в Северной Африке. При этом десятом султане династии Османов вершины своего расцвета достигнет и Стамбул. Мечтавшему объединить земли и народы Востока и Запада, Сулейману Великолепному удалось объединить восток и запад в своем браке с украинкой Роксоланой. Именно он, уступив просьбам своей любимой, позволит ей стать первой из жен османских султанов, которая переехала в Топ Капы, где к тому времени здание гарема построит известный турецкий архитектор Синан, судьба которого также свидетельствует об объединении востока и запада в Турции.

Рожденный в христианской семье и получивший образование военного инженера в корпусе янычар, Синан за 110 лет своей жизни построил около четырехсот зданий, но прежде всего, известен благодаря своим мечетям. Их он построил 131 и 25 находятся в Стамбуле. Одна из лучших – это знаменитая мечеть Сулеймание, возле которой возведут мавзолей, где Сулейман Великолепный найдет вечный покой рядом со своей любимой Роксоланой. За пределами Турции хорошо известна мечеть Джума Джами (Cuma Cami) в крымской Евпатории, но сам Синан больше всего ценил свою мечеть Селимие в Эдирне, в которой он осуществил мечту всей своей жизни– её купол больше чем у Святой Софии.

Один из павильонов дворца Топкапы

Но все же гарем Топкапы поражает не только архитектурой Синана, но и красотой и разнообразием İznik Çini (дословно – Изницкий Китай),то есть превосходной изникской фаянсовой плиткой, названной по городу Изник (византийская Никея), находящемуся в160 км к юго-востоку от Стамбула. В этих плитках, которые первоначально шли только на украшение мечетей и других религиозных зданий, соединились традиции византийского и сельджукского керамического производства. В Топкапы и других дворцах İznik Çini стали использовать только после того, как султаны оманской империи получили титул халифа, то есть стали одновременно и духовными лидерами мусульманского мира.

Великолепием изникской плитки можно полюбоваться, посетив, как участники конгресса ФИЖЕТ, расположенный в 10 минутах ходьбы от дворцового комплекса Топкапы ещё один шедевр архитектуры османского Стамбула. Это мечеть Султана Ахмеда или Sultan Ahmet Camiiе, но называемая также и Голубая мечеть из-за преобладания в её интерьере знаменитых голубых тонов изникской плитки. Для её украшения 14-й султан Османской империи Ахмед I приказал отобрать в Изнике более 20 тысяч самых красивых плиток, среди которых особую известность приобрели те, на которых представлен растительный орнамент – розы, гвоздики, лилии и, изображенные в 50 различных вариантах, тюльпаны.

Мечеть строилась в 1609 по 1617 гг., когда Стамбул уже мог соперничать своей красотой с лучшими городами мира, однако, сама Османская империя переживала в тот период не самые лучшие времена.

Да, она ещё занимала всю Северную Африку, Аравию, Ближний Восток, Кавказ, часть Украины и Балканы, но войны приносили ей уже отнюдь не победы. В 1603 году, когда 14-летний султан Ахмед I вступил на престол, началась очередная война с Ираном. По договору 1612 года Османская империя была вынуждена признать завоевание персидским шахом Аббасом I территорий в Грузии, Азербайджане и других регионах. На западе Ахмед I в 1605 году даже лично участвовал в военных действиях во время войны с Австрией. И хотя по Житварокскому договору, подводившему итоги этой войны в 1606 году, империя закрепила за собой крепости Эстрегом и Надьканижи, Османской империи пришлось за 200 тысяч флоринов отказаться от ежегодной дани и признать Австро-Венгерскую империю как равную себе. В Стамбуле немногие сочли это победой, и Ахмед I решил приступить к строительству величественной мечети для реабилитации своего имиджа как правителя. Но если предшественники молодого султана оплачивали строительство мечетей за счет военной добычи, Ахмед I заплатил за её постройку из своих средств.

6 минаретов мечети Султан Ахмед

Нелегкая задача – построить здание, в котором воплотятся наилучшие достижения архитектуры востока и запада, была поручена архитектору Седефкару Мехмед-Аге.

Ученик великого Синана, начавший свою карьеру военным строителем в полку янычар, Мехмед-Ага перед строительством Голубоймечети посетил наилучшие памятники архитектуры Османской империи, ибо ему предстояло через тысячу лет после постройки главного храма Византийской империи – Святой Софии, построить здание, превосходящее её по красоте. И вот через 7 лет после начала строительства напротив Святой Софии появилась новая мечеть. Она была меньше её по размеру (64 x 72 метр), в общих чертах повторяла её конструкцию, но казалась изящнее и пропорциональнее.

Возможно, эффект этот был достигнут за счет необычного числа минаретов. Историки до сих пор спорят, как получилось, что у мечети Султана Ахмеда их шесть. По одной из версий Ахмет I приказал построить четыре минарета и покрыть их золотом (на турецком – алтын), а архитектор перепутал это слово со словом «алты», что означает шесть. До этого единственной мечетью в мире с шестью минаретами была Харам Бейт-Уллах («Харам» с арабского «священный, запретный», «Бейт-Уллах» – «Дом Аллаха») или Большая мечеть, возведенная вокруг главной святыни ислама – святилища Каабы в Мекке. И хотя все в то время признавали Стамбул светской и религиозной столицей исламского мира, появление там мечети с шестью минаретами вызвало такое повсеместное неудовольствие, что Ахмеду I пришлось срочно соорудить у Большой мечети в Мекке седьмой минарет.

Купола мечети Султана Ахмеда

Архитектурные приемы, использованные Седефкаром Мехмед-Агой в центральном зале мечети, имеющем размер 53 х 51 метр, создают впечатление, что купола мечети парят в воздухе. Это, прежде всего, четыре огромные колонны диаметром 5 метров с подножием в виде слоновой ступни, поддерживающие главный купол мечети, диаметром 23,5 метра и высотой 43 метра (у Святой Софии 31-33 и 55,6). Кроме этого эффект воздушности создается при помощи 260 окон по периметру купола и 5 рядов окон с витражами из цветного стекла, расположенных на «Кибле», стене, направленной к Каабе, куда правоверные обращают лица во время молитвы.

Они наполняют зал удивительным светом, который создает особое освещение, подчеркивающеё красоту изникской плитки и надписей с сурами из Корана и изречениями пророка Мухаммеда, выполненными Сейидом Касымом Губари из Диярбакыра. Говорят, что главный купол мечети считается олицетворением самого Пророка, а расположенные вокруг него малые купола сферической формы обозначают четырех праведных халифов: Абу Бакра, Омара, Османа и Али и неслучайно до XIX столетия паломники отправлялись в Хадж именно от мечети Султана Ахмеда.

Голубая мечеть, как и многие мусульманские мечети, представляет комплекс сооружений. Одним из них является мавзолей, где похоронен Ахмед I, умерший от тифа в возрасте 28 лет. Случилось это в 1617 году, через год после окончания строительства мечети, которую он приказал строить, когда ему было девятнадцать лет. И хотя править Османской империей ему пришлось лишь 14 лет, имя его осталось и в названии мечети и окружающего ее района Стамбула – Султанахмет. Именно здесь уже более 400 лет располагается золотой треугольник Стамбула, в который входит византийская Святая София, османский Топкапы и мечеть Султана Ахмеда или Ахмедие, в архитектуре которой соединился восток и запад, взяв лучшее из классики византийского и османского стилей.

Площадь Ахмедие (бывшая площадь Ипподром) около Голубой мечети

Выходя из мечети Султана Ахмеда, воспользуйтесь особым входом, над которым висит цепь, заставлявшая въезжающего во двор мечети на лошади султана смиренно наклоняться, признавая величие Аллаха. Этот вход ведет на площадь Ахмедие, ранее площадь Ипподром, потому что до сих пор там можно увидеть несколько знаменитых памятников, которые наряду с другими превратили Стамбул в один из самых посещаемых туристических центров мира, а саму Турцию в настоящую империю туризма. Но об этом речь пойдет уже в следующей статье...

Коментарі:



Ще на цю тему:

Ми в соцмережах
Новости от KINOafisha и TVgid
Загрузка...
Загрузка...
Новинки кино - http://kinoafisha.ua/skoro/
Архів новин
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд