UA EN

Украина и Молдова выступят вместе против России в ООН

09:48 01.09.2017

На 72-й сессий Генеральной Ассамблеи ООН, которая начнется 12 сентября, одной из центральных тем обещает стать российская.

Как пишет AVA.MD со ссылкой на lb.ua, две страны — Молдова и Украина, намерены вынести на сессию вопрос о необходимости вмешательства ООН в конфликты с участием России: в Приднестровье и на Донбассе.

Двойной сюрприз

Незадолго до Дня Независимости Украины президент Петр Порошенко заявил, что предложение по введению миротворцев ООН на Донбасс будет вынесено на 72 сессии ГА ООН, которая состоится в Нью-Йорке осенью.

Предложение, надо сказать, не новое: Украина последовательно проталкивает его с 2015 года.

«Вопрос миротворческой миссии ООН и вооруженной миссии ОБСЕ, я буду с вами откровенным, продвигается достаточно тяжело. Все упирается в категорическое нежелание Российской Федерации установить мир на Донбассе », - сказал президент.

Более того, уже сегодня можно уверенно предсказать, что Россия в очередной раз воспользуется своим правом вето Совбезе ООН. Но и это будет на руку Украине. Как подчеркнул Порошенко, напомнив о предыдущем вето России, наложенном на проект создания трибунала по расследованию уничтожения лайнера МН17, «такое решение покажет, еще раз продемонстрирует, кто есть кто».

Одновременно с заявлением Петра Порошенко, постоянный представитель Молдовы при ООН Виктор Морару направил в секретариат ООН письмо о намерении его страны вынести на эту же сессию ГА вопрос о «полном выводе иностранных вооруженных сил [то есть, российских, других там нет] с территории Республики Молдова».

Паника в Москве

Внесение в повестку сессии ГА ООН сразу двух вопросов со сходной тематикой, напрямую затрагивающих интересы России и предполагающих, с большой степенью вероятности, либо принятие нежелательных для России резолюций, либо двойного (в течении одной сессии) применения права вето поставит Кремль в неловкое положение. Очевидно, что в кулуарах ООН российское лобби сейчас отчаянно пытается сорвать голосование хотя бы по одной из двух резолюций, что позволило бы уже с меньшими потерями наложить вето на резолюцию вторую. Частью этой кампании является и дезинформация мировой общественности о ситуации на Донбассе и в Приднестровье.

Позиция России по Донбассу известна: «это гражданский конфликт на Украине, оружие применяемое мятежниками не имеет российского происхождения, российских войск на Донбассе нет, хотя там могут быть российские добровольцы, поехавшие туда по своей воле». На продвижение этой версии сейчас работает российский агитпроп по всему миру. Её абсурдность, очевидная для украинцев, но вовсе не очевидна тем, кто находится вдали от места событий. Разумеется, политики и эксперты прекрасно видят российскую ложь, но и они вынуждены считаться с общественным мнением, на которое влияет российская пропаганда. Поэтому вероятность, что России удастся заболтать украинский вопрос и отложить его рассмотрение, то есть избежать прямого применения вето, существует.

В отношении Молдовы избрана сходная тактика.

Во-первых, Кремль пытается оболгать и исказить инициативу Кишинева.

Во-вторых, оказать на него давление, вынудив если не отказаться от выноса вопроса о выводе российских войск из Приднестровья, то, по меньшей мере, участвовать в дискуссиях по нему с меньшей решимостью. Москва начала очередную информационную атаку на лидера Демократической партии Молдовы Владимира Плахотнюка, который по факту является мозгом и главным локомотивом кампании по вытеснению из Приднестровья российской группировки.

Также МИД РФ вызвал посла Молдовы в России Андрея Негуцу, а также отдала команду своей «пятой колонне» развить максимальную громкость и активность для компроментации требования о выводе российских войск. Важнейшей частью этого плана является объявление всего российского контингента, размещенного в Приднестровье, миротворческим.

Какие российские войска и вооружения находятся в Молдове

Подробное рассмотрение этого вопроса сознательно уводится Россией в тень. Привычным штампом стало причислять к «миротворцам» всё российское войско, загостившееся в Молдове. Между тем, это далеко не так.

В период распада СССР бывшие союзные республики объявили военное имущество, находившееся на их территории, своей собственностью. Россия же, стремясь сохранить военное присутствие на их территориях как залог будущего возврата новых государств под свой протекторат пыталась удержать это имущество за собой. В Молдове раздел прошел по Днестру: то, что находилось в правобережной части бывшей МССР отошло к Молдове. На левом берегу, вышедшем из-под контроля Кишинева в результате сепаратистского мятежа, напрямую поддержанного из Москвы, сохранилась Оперативная группа российских войск в Приднестровье (ОГРВ), в задачи которой входит:

  • Подготовка военнослужащих к участию и выполнению миротворческой операции.
  • Обеспечение сохранности вооружения, боеприпасов и материальных средств.
  • Действия по решению Генерального штаба Вооруженных Сил РФ при изменении ситуации в регионе.

Пункт третий тут особенно интересен и является прямой заявкой на агрессию. Пункт первый сомнителен — он имеет к миротворческой миссии лишь косвенное отношение. Почему подготовка российских военнослужащих должна осуществляться не в России, а на территории Молдовы? Если уж есть соглашение о миротворческих силах, то эти военнослужащие должны прибывать в Молдову уже подготовленными и заменяться по принципу ротации.

Пункт второй тоже вызывает сомнения: на каком основании вооружения, боеприпасы и материальные средства, оставшиеся от СССР на территории Молдовы должны быть признаны российской собственностью и охраняться российскими войсками? И даже если допустить, что они российские, то почему Россия ещё не вывезла их из Молдовы — это за 25-то лет?!

Очевидно, потому и не вывезла — что никогда и не хотела их вывозить.

Что скрывают наслоения российских заявлений

Итак, ОГРВ не являются миротворцами ни по каким договорам и соглашениям. ОГРВ — это оккупационная армия в чистом виде, в состав которой (среди прочего) входят два отдельных мотострелковых батальона: 82-й и 113-й. Они «поочередно выполняют миротворческую миссию на Днестре, через год сменяя друг друга».

Какова численность ОГРВ? Официально — порядка 1 700 военнослужащих. Из которых собственно миротворцев — не более 400 человек. Остальные никакие не миротворцы. А кто они тогда? На каком основании находятся на территории Молдовы? Какие договора на сей счет заключены между Москвой и Кишиневом?

Таких соглашений нет. То есть, налицо 400 российских миротворцев и 1300 российских оккупантов. Оккупанты заняты охраной отжатого у Молдовы имущества и готовы в любой момент «действовать по решению ГШ ВС РФ», выступив против Молдовы. А может и против Украины.

Да — а их точно 1300? Насколько достоверна эта цифра — с учетом того, что как минимум весь рядовой и сержантский состав набирается по контракту из жителей Приднестровья? Из приднестровцев набирают также и офицеров. Жители Приднестровья могут поступать (и поступают) в российские военные училища, а затем, под видом штатских, возвращаются в Молдову, показывая паспорт с консульской отметкой посольства России Кишиневе. Кто проверял процесс набора? Кто подсчитал их по головам: вот 400 миротворцев, вот 1300 оккупантов? Никто. Верить приходится на слово России.

Но и это ещё не всё. По существующей практике для того, чтобы поступить на контракт в ВС РФ через ОГРВ претендент должен отслужить в армии сепаратисткой «пмр». Если контрактник имеет офицерское звание, полученное в «пмр», то он может пройти аттестацию и подтвердить его и в армии РФ. Россия, правда, старается не допускать 100%-й приднестровизации ОГРВ и проводит ротацию: часть навербованных в Приднестровье отправляется служить за его пределами. К слову, некоторая часть навербованных в Приднестровье попадает и на Донбасс. А в Приднестровье под видом «туристов» или «переселенцев» завозится некоторое количество контрактников из России. Но в целом контингент ОГРВ, за исключением старших офицеров, уже по большей части приднестровский. Включая и «миротворцев».

Но это какие-то очень странные миротворцы: по замыслу, они должны выступать в качестве барьера между молдавской и приднестровской стороной. И при этом они — приднестровцы, постоянно живут в Приднестровье. А значит зависимы от сепаратистских властей, как и их семьи. То есть, фактически, это те же приднестровцы, только переодетые в форму российской армии и названные «миротворцами» чисто формально.

Итог

  • Т.н. ОГРВ не является миротворческой. Миротворцев, даже формально, там меньше трети от заявленной численности, остальные — чистейшей воды оккупанты.
  • Реальная численность ОГРВ может быть любой и проверить её нет никакой возможности. По инсайдерской информации она больше заявленной примерно вдвое.
  • Даже формальные «миротворцы» на 90% набраны из местных жителей и по этой причине никакими миротворцами в действительности быть не могут.

Иными словами, «миротворческая миссия» России — чистейший блеф.

ОГРВ, включая «миротворцев», постоянно и демонстративно проводят совместные учения с «армией пмр» по отработке наступательных операций в направлении Молдовы и Украины. Очевидно это и есть подготовка к тем самым «действиям по решению ГШ ВС РФ при изменении ситуации в регионе». Но тут есть и второй вопрос: насколько нормально то, что «миротворцы» отрабатывают совместные наступательные операции с одной из сторон? Насколько после этого они могут быть признаны миротворцами? Очевидно, не могут.

Теперь разберемся, кто проживает сегодня в Приднестровье. Нынешний состав населения этого региона и его состав на момент распада СССР в 1991 году — существенно различны.

Во-первых, население сильно сократилось. Его убыль составила от половины до двух третей. Точнее сказать сложно по той же причине — трудно пробиться через завесу лжи.

Во-вторых, состав населения изменился качественно. Помимо экономических эмигрантов не менее 50 тысяч человек покинули за эти годы регион из-за политических преследований. Одновременно из России въехало на постоянное жительство примерно такое же или даже чуть большее число лояльных Кремлю россиян. Причем, эти «новые приднестровцы» заняли ключевые позиции в приднестровской администрации и в силовых структурах, включая и «армию пмр». Иными словами, говорить об «армии пмр» как о чем-то отдельном от российской армии было бы ошибочно. Ею командуют россияне: с прочными связями с Россией, с российскими воинскими званиями, состоящие одновременно и на приднестровской, и российской службе, имеющие недвижимость на российской территории, получающие деньги от России и рассчитывающие на российские пенсии. А значит, готовые выполнять задачи ГШ РФ. Иными словами, граница между «армией пмр» и ОГРВ сильно размыта.

«Армия пмр» непрерывно проводит учения, с широким привлечением резервистов. Практически все резервисты, живущие в «пмр» призываются на сборы дважды в год, как минимум, на месяц. В течение этого месяца их интенсивно обучают, включая и практические стрельбы из всех видов оружия. Откуда столько боеприпасов у «армии пмр»?

Официального ответа нет. Россия утверждает, что она «армию пмр» боеприпасами не снабжает. Власти Тирасполя отмалчиваются. Ответ знают все — но никто его не озвучивает. А ответ очевиден: и ОГРВ и «армия пмр» получают всё необходимое из общего источника — со складов в Колбасной. Тех самых, отжатых у Молдовы, где и хранятся «вооружения, боеприпасы и материальные средства» из п.2 задач ОГРВ.

Как утверждают российские источники, ОГРВ «не имеет ударной направленности, не имеет средств обеспечения ПРО или ПВО, средств ядерного сдерживания, нет испытательных полигонов, радаров, узлов связи, артиллерии, авиации, танков, которые были бы сопряжены с российской армией». Тут россияне снова врут: ОГРВ всё это имеет. Но не напрямую, а формально передав всё перечисленное в распоряжение «армии пмр» и обеспечивая его текущее обслуживание со складов во всё той же Колбасной.

И последнее. Согласно УК Молдовы служба в иностранной армии влечет за собой лишение молдавского гражданства. Но объявлениями о вербовке в российскую армию, остро нуждающуюся сейчас в свежем мясе, заклеено буквально всё Приднестровье. Вне всякого сомнения, значительная часть завербованных имеет молдавское гражданство — но Молдова не может отследить процесс их вербовки в иностранную армию. И в Молдове из отслуживших по контракту в армии РФ формируется слой российских отставников, вполне бодрого ещё возраста, с молдавскими паспортами и, в большинстве, враждебных Молдове.

Очевидно, что всё перечисленное в совокупности и есть несомненная оккупация, цинично маскируемая миротворчеством.

Как разминировать ситуацию

И украинское и молдавское предложения достаточно сложны в реализации. Существует множество подводных камней и зацепок, которые позволяют России эффективно им противостоять. В качестве крайней меры российская делегация может применить и вето — но даже до вето ещё надо дойти. Именно по этой причине так важен одновременный вывод этих предложений на обсуждение Генассамблеи ООН. Ставя Россию перед перспективой двойного применения вето в рамках одной сессии, оба проекта по факту усиливают друг друга.

И Украине, и Молдове приходится действовать пошагово. Если исходить не из пожеланий, а из реальных возможностей, то максимально возможным успехом могла бы стать для начала посылка на Донбасс и в Приднестровье наблюдательных миссий ООН, параллельно с миссиями ОБСЕ. Если бы это удалось — это был бы огромный успех и важный шаг к признанию факта российской агрессии против Украины уже на уровне ООН. Если же Россия наложит вето даже на такие решения, то и это приблизит признание её агрессором, пытающимся скрыть свои действия от мировой общественности. Словом, Украина в союзе с Молдовой приготовили России неплохую дипломатическую вилку, хотя не стоит недооценивать и российской изворотливости.

Молдова со своей стороны всячески подчеркивает, что она не настаивает на выводе миротворцев. Нет, 400 миротворцев могут по-прежнему исполнять свои обязанности. Молдова требует лишь вывода немиротворческой части ОГРВ, включая склады вооружений, из которых снабжается «армия пмр», а также учебных центров и вербовочных структур российской армии. Если бы Молдове удалось бы добиться этого, то 400 российских миротворцев, подготовленных в России и сменяемых раз в год по принципу ротации действительно не представляли бы никакой опасности.

Но России в регионе нужна ударная группировка, нацеленная одновременно и на Молдову, и на Украину. Именно эту группировку Россия и пытается представить в виде «миротворцев».

Ще на цю тему