Крым. Армяне. Десять веков созидания. Часть 2


В. Руссен. Армянская церковь на горе Карадаг близ Феодосии. Е. Вильнев, Альбом исторических видов Тавриды. Париж, 1858 г.

Константин ЭРЛИХ, текст, фото, Олег ГАБРИЕЛЯН, д.фил.наук, профессор, идея, руководитель проекта.

При освещении истории армян Тавриды чаще всего употребляется термин «колонизация». Однако слово это имеет несколько весьма близких толкований. Все же, кажется, в отношении армян, их присутствия на какой-либо территории более уместным будет термин «оседлость». Армяне никогда не были кочевым народом, отличаясь особенной, сильной привязанностью к своей родине. И только крайние обстоятельства могли подвигнуть этот народ на миграцию.

Одному дается Духом слово мудрости,
другому — слово знания.

Первое послание Павла
к Коринф., 12, 8

Ани. Родина крымских армян

Панорама Ани, вид с армянской стороны. Лишь развалины немногих зданий да остатки крепостной стены напоминают о былой мощи и великолепии Анийского царства. Только вечные горы охраняют покой тех, кто погиб в бою с варварами.

Ани — родина крымских армян, образовавших первые армянские колонии в Крыму. История анийского царства полна взлетов и падений, достижений и катастроф.

В IV веке Армения в результате нескончаемых войн была насильственно поделена между Персией и Римом, закончилось время царствования династии Аршакидов. Только в конце IX века царь Ашот из династии Багратидов изгнал очередных завоевателей — арабов — и избрал местом своего пребывания крепость Ани.

В 961–989 годах границы города расширяются, воздвигаются мощные крепостные стены. Численность населения к этому времени достигает более 100 тысяч человек. Ани переживает бурный расцвет. Строятся церкви, развиваются ремесла, улучшается экономическое положение страны. Наступает период возрождения национальной культуры, которая длится почти столетие.

Расположение города на перекрестке торговых путей Востока неизменно привлекало к нему внимание различных властителей Малой Азии. Ани попеременно завоевывают византийцы, сельджуки.

В конце XII века от иноземцев город освобождает объединенная грузино-армянская армия под предводительством Захария Долгорукого. Наступает эпоха Захаридов. Это был относительно короткий период, в течение которого Ани переживает новый культурный расцвет. Возводятся дворцы, мосты, жилые дома, караван-сараи.

 
Остатки оборонительных укреплений северной части Ани. Высота башен достигает 20 и более метров. С точки зрения военной инженерии расположение является безукоризненным

В 1319 году Ани постигает новое бедствие — мощное землетрясение, вызвавшее значительные разрушения городских построек.

Но жизнь здесь продолжается вплоть до нашествия монголов. Захариды попадают в вассальную зависимость.

В конце XIV века в Армении утвердились туркменские племена, а с XVI века сюда начинают свои походы османские войска.

Красавец город прекратил свое существование, жители покинули его пределы. Многие из них после многолетних скитаний переселились в Тавриду и обрели здесь новую родину. Но память об Армении живет в их сердцах и поныне.

[Ани] окружали крепкие стены. В нем было так много церквей, что в разговоре, когда клялись, говорили: «Клянусь тысячей и одной церковью Ани». Во всех отношениях город был очень богат, поэтому пресыщение [людей] переросло в высокомерие, а высокомерие, как это было испокон века и по сей день, привело к гибели.

Войска иноплеменников, разгневанные, окружили город со всех сторон, воздвигли с большим искусством множество пиликванов и после жестоких боев взяли город. Некоторые из власть имущих города, спасая жизнь свою, сдались неприятелю.

Киракос Гандзакеци,
Краткая история, Глава 27

В году 685 армянского летосчисления (1236) нас постиг страшный божий гнев… Я видел невыносимую печаль и страшные бедствия: много городов и крепостей захватили и разрушили до основания…

Из памятной записи на Евангелии
из г. Харберта

Кто в состоянии описать те горести и страдания, которые причинил нам безжалостный народ стрелков? Как предсказывал святой патриарх Hepcec перед своей смертью, увидев [это] оком души: «Народ стрелков разрушит страну Армянскую до самого основания, и станут безлюдными многолюдные пути из-за отсутствия людей». Так и случилось, как он предсказал.

Из летописи XII в.
Оганеса Имастасера (Саркавага)

Татары звали толпу выйти из города, обещая не причинить ей зла.И когда вышло к ним из города все население, татары разделили их между собой и, предав мечу, беспощадно умертвили всех, оставив в живых лишь несколько женщин и детей, а также мужчин-ремесленников, которых угнали в плен. Затем они вошли в город, захватили все имущество и добро, разграбили все церкви, разорили и разрушили весь город, попрали и осквернили славное великолепие его.

Киракос Гандзакеци,
Краткая история, Глава 27

Кафедральный собор Анийской Богоматери по праву считается шедевром армянского зодчества. Его возведение ознаменовало расцвет национального искусства в IX–XI веках. По мнению историков, Анийский собор «поистине является и краеугольным камнем, и венцом того возрождения архитектуры, которое дало миру творения, представляющие всеобщую ценность».

По указу царя Смбата II из династии Багратуни в 989–1001 гг. в Ани возводится кафедральный собор. Фотография конца XIX в. Вид собора с юго-западной стороны

Собор в Ани, начало строительства которого относится к концу X века, впитал в себя все лучшие традиции, накапливаемые армянскими мастерами в течение столетий.

При возведении здания использованы подпружные арки, получившие позже большое распространение в готической архитектуре.

Приемы, использованные зодчим Трдатом, впоследствии оказали влияние не только на армянскую, но и на европейскую архитектуру. Это подтверждает представление о том, что пути распространения культуры шли с Востока на Запад, а не наоборот.

На южной стороне собора, рядом с солнечными часами, сохранилась лапидарная строительная надпись, которая в литературном переводе звучит так: «В дни правления царя царей армян и грузин Гагика я, дочь Сюникского царя Васака, царица армянская, по Божьему наитию и по наказу супруга моего, царя Гагика, построила этот святой собор, который основал Великий Смбат».

Уважение царицы Катрамиды к брату мужа, царю Смбату, и преемственность поколений были столь значительны, что своего старшего сына она также окрестила Смбатом.

По мнению видного ученого начала прошлого века Йозефа Стржиговского, «c точки зрения Запада собор является самым ценным достижением армянской архитектуры. В нем не видны чужеродные элементы, могущие влиять на безусловную цельность впечатления».

На крымской земле

О. Раффе. Армяне и татары в кофейне. Из книги А. Демидова «Путешествие по югу России и Крыму». Париж, 1842 г.

При освещении истории армян Тавриды чаще всего употребляется термин «колонизация». Однако слово это имеет несколько весьма близких толкований. Все же, кажется, в отношении армян, их присутствия на какой-либо территории более уместным будет термин «оседлость».

Армяне никогда не были кочевым народом, отличаясь особенной, сильной привязанностью к своей родине. И только крайние обстоятельства могли подвигнуть этот народ на миграцию.

С другой стороны, в средние века международная торговля приобрела особое значение — многократно возрос поток товаров. И армяне, среди которых было много предприимчивых и способных людей, активно включились в этот процесс. Немногие сейчас готовы признать среди прочих людских талантов талант купца. А ведь именно благодаря людям этой профессии в течение веков не только происходил обмен товарами, но и осуществлялось взаимопроникновение культур.

Сведения об отдельных личностях из числа армян, посещавших полуостров, многочисленны, но отрывочны.

Профессор Ю. Кулаковский, изучавший историю Тавриды в начале прошлого века, отмечал следующее: «Распространенное в ученой литературе прежнего времени представление, что армяне появились там только при золотоордынском хане Узбеке, опровергается самыми положительными данными. Армяне играли видную роль в судьбах Византии ещё с VIII века и могли проникнуть в Крым гораздо раньше разорения их родины татарами. Калокир, принадлежавший к знати Херсона, через которого Византия вступила в сношения с русским великим князем Святославом, чтобы поднять его против болгар, был армянин по происхождению. Но то был знатный человек, имевший звание патриция, и его пребывание в Херсоне не может служить свидетельством о существовании армянской колонии в Крыму».

Все же, рассуждая о присутствии какого-либо народа в Крыму, правильно было бы отталкиваться от того, насколько значимым было такое соседство для других народов, составлявших население полуострова.

Возникновение первых устойчивых поселений армян в Крыму относится к X–XII столетиям. Кафа (ныне Феодосия), Солдайя (Судак) и Сурхат (Старый Крым) — именно в этих местностях преимущественно оседали прибывавшие армяне. Важным обстоятельством при поселении является то, что в этот период на полуострове не существовало одной господствующей народности.

 
Крымские армяне начала ХХ в. Протоиерей Авксентий Копчакчианц. Симферополь, 1900-е гг. Фото из коллекции Киркора Богосяна (Симферополь)

Особенные масштабы иммиграционный поток принял в XIII–XV веках. В большинстве своем это были переселенцы из Ак-Сарая, уроженцы славного Ани.

Не желая быть под властью варваров, армяне договорились с генуэзцами о переселении в Кафу. К этому времени (середина XV века) часть южного и все юго-восточное побережье в пределах современных Балаклавы и Керчи занимала генуэзская фактория.

Кафа того времени была наиболее крупным городом полуострова. Иоганн Шильтбергер, предпринявший в 1394–1427 годах путешествие в Крым, сообщает: «Город Кафа расположен на берегу Черного моря, окруженный двумя стенами. Во внутреннем городе шесть тысяч домов, населенных итальянцами, греками и армянами. Это один из главных черноморских городов, имеющих по внешней черте до 11 тысяч домов, населенных христианами: латинскими, греческими, армянскими и сирийскими. В этом городе местопребывание трех епископов: римского, греческого и армянского. В городе есть и много язычников, которые имеют в нем свой храм».

Статус армян в Кафе не имел аналогов в мировой истории. Даже влиятельному Риму приходилось идти на значительные отступления от своих правил и предоставлять армянам максимум возможностей для самоуправления, в том числе церковного.

В то же время генуэзцы находились в вассальном подчинении от татаро-монголов. И такая зависимость, конечно, также влияла на статус армян.

Имевшее более давнюю историю княжество Феодоро держало свою столицу на неприступной горе Мангуп. Исследователь Тавриды П. Паллас доносит до нас следующие данные: «С V века н. э. на Южном берегу Крыма, от Алушты до Балаклавы, существовало Мангупское княжество, или Готия (в XIII–XV веках Феодоро), со столицей в г. Мангупе. Его населяли греки, армяне, караимы и потомки тавров, скифов, сарматов, готов, аланов». Теснимое генуэзцами, фактически находясь с ними в состоянии вражды, княжество занимало западную часть полуострова. Это был один из оплотов христианства в Тавриде.

Крымское ханство, от которого, собственно, и досталось в наследство нынешнее название полуострова, стало самостоятельным не сразу. Имея столицу в Сурхате, ханство занимало степь на северо-востоке и предгорную зону.

Вассальные вначале, отношения с Ордой прерываются в 1443 году, когда Хаджи Девлет-Гирей объявляет о независимости. Армяне играли в ханстве значительную роль. В это время они, наряду с греками, составляли здесь, возможно, «народ профессионалов». Непривычные к мирному труду татары, имея слабый уровень производительной культуры, привлекали армян к возведению зданий, сооружению мостов. Нация завоевателей вынуждена была обратиться к нации созидателей.

Торговля с Кафой, ведущаяся по преимуществу армянами, была для ханства столь важна, что Хаджи Гирей I издал в 1453 году ярлык (указ): «Если телеги с солью, телеги с зерном и с мукой будут отправлены в Крым и Кафу, пусть не взимают с них пошлин и податей. По каким бы то ни было причинам силу и насилие, притеснение и принуждение, тиранство и беззаконие да не делают». Этот документ тем более показателен, если учесть, что вторым после работорговли по значимости источником доходов для ханства была дань, взимаемая с христиан.

 
Крымские армяне начала ХХ в. Симферополь, 1900-е гг. Фото из коллекции Киркора Богосяна (Симферополь)

Все резко изменилось в роковой 1475 год. Османская империя, вошедшая в силу после падения Византии, атакует с моря и захватывает Кафу.

Габриэл Айвазовский в 1867 году, цитируя и ссылаясь на армянские рукописи, хранившиеся к тому времени в Нахичевани-на-Дону, пишет об этом:

«Турки явились морем с тремя стами кораблями, а Хан пришел сухим путем. Осада Феодосии началась. Наши князья (или старшины) и знатные люди сопротивлялись и не сдавали крепости. Между тем, турки обещали армянам свободу, обещали не делать им никакого зла, если они согласятся оказать повиновение. Видя слабость гарнизона и генуэзского военачальника, видя в особенности, что этот военачальник бежал, что не остается никаких средств к защите, что начинается голод, наши старшины и знатные люди приняли присягу от турок и сдали им город».

Захватчикам достались богатые трофеи. Действуя в лучших традициях магометанства, турки пытались или уговорами, или угрозами, а зачастую и убийствами обратить армян в ислам.

Особенно пострадали в этот период армянские пастыри. Но в вопросах веры армяне, как и много позднее, оказались тверже гранитной скалы.

Тщетными оказались и попытки подкупить армянскую знать. Капитан-паша Гедик-Ахмет «давал им роскошные обеды и ужины с целью исторгнуть у них обещание оставить веру предков; но наши старшины отвечали ему: «Если ты хочешь употребить против нас меч и насилие, то мы готовы пожертвовать вечности настоящей жизнью, но не пожертвуем магометанству христианской верой, потому что мы не продавцы и не торгуем верой». Подлостью и обманом турецким военачальникам удалось заманить в гости местных армянских князей и убить их.

Последствия для народа, оказавшегося безначальным, были катастрофическими. «Паша приказал туркам и татарам истребить весь армянский род, так что в этот день они опустошили многолюдный город Феодосию, переколов стариков и детей, мужчин и женщин, которых кровь лилась на землю и, как река, текла по улицам. Они захватили множество девиц, мальчиков и даже детей и отправили их невольниками к султану в Константинополь».

Прознав о трагической судьбе своих сородичей из Кафы, жители Солдайи оказали оккупантам ожесточенное сопротивление, но, ввиду военной слабости, большей частью были уничтожены. Та же участь постигла и население всего южного побережья, вплоть до Каламиты. Жестокость турок не знала предела. Все население Гурзуфа было сброшено со скалы и разбилось насмерть.

Вскоре после многомесячной осады пало княжество Феодоро — последний оплот христианства в Крыму. Оставшиеся в живых армяне всеми возможными путями пытались бежать с полуострова. Однако сделать это было весьма затруднительно: основные дороги были блокированы. Те, кому это удалось, перебрались преимущественно в Каменец, Львов и Молдавию.

Единственным народом, не пострадавшим от турок, были татары Крымского ханства. Ещё до выстрела первой пушки турецкой эксадры татарские военачальники договорились с турецким командованием о совместных действиях. Этому сговору невольно способствовали и раздоры внутри ханской знати.

 
Крымские армяне начала ХХ в. Симферополь, 1900-е гг. Фото из коллекции Киркора Богосяна (Симферополь)

Разграбив полуостров, турки создали военную базу в Гезлеве (ныне Евпатория). Крымское ханство потеряло суверенитет и фактически стало вассалом Османской империи. Отныне крымский хан назначался Падишахом Вселенной. Участь оставшихся в Крыму христиан была незавидна. Начинался новый период пребывания армян на полуострове.

В начале XVII века Армению постигло новое бедствие. Аракел Даврижеци оставил следующее описание:

«Осман-паша, собрав вокруг себя множество праздношатающихся людей, составил войско числом около тысячи душ, сделал местом своего пребывания селение Карби, осел там и перезимовал зиму. Оттуда он посылал войска в окрестные гавары и селения добыть снедь для себя и корм для своих животных.

И люди, посланные им, в какое бы селение ни вступали, не довольствовались необходимым, а, запасаясь им, хватали и другое, захватывали мужчин, вешали — кого за ноги, кого за руки, а иных за то и за другое — и безжалостно били батогами, пока они не становились бездыханными, словно трупы, а некоторые даже умирали от мук. Отсекали людям уши, а других водили напоказ, проткнув им нос стрелой. Подобными жестокими пытками заставляли людей показать запасы пшеницы и ячменя, тайники и хранилища сокровищ и имущества.

И, вскапывая пол в домах и иных строениях, рыли, чтобы обнаружить добро, разрушали стены и кровли жилищ, допытывались и искали сокровища. …Все они были джалалии, не повиновавшиеся царю. Они не обосновывались нигде на житье, а разоряли и разрушали страну; и откуда бы ни дошла до них весть о созидании — устремлялись туда, спеша поспеть, и, разорив, опустошали и предавали огню все, что было уже создано».

Голод и разорение вслед за джалалиями вновь пришли на армянскую землю. Как и много лет назад, крымская земля снова приютила часть армян. «И тогда армяне рассеялись, и каждый ушел куда глаза глядят в поисках места, где можно было спастись и выжить. Кто в Румелию (ныне Македония), кто в Бугдан (Молдавия), кто в Ляхию (т. е. в Польшу), кто в Кафу, кто на побережье Понтоса (Черного моря), кто в Тавриз и Ардебиль и гавары их».

К тому времени в крымском ханстве, и прежде всего его правители, поняли, что присутствие армян в Тавриде приносит им многие выгоды. Армянам был присущ высокий уровень культуры, в самом широком понимании этого слова. Земледелие, садоводство, ремесленничество, врачевание — в этих областях видное положение, а зачастую и должности принадлежали представителям армянского народа.

Христианам и иудеям они [татары] предоставляют много религиозной свободы; армяне и греки имеют в городах и деревнях свои церкви. Есть здесь также два армянских епископа; один имеет место пребывание в монастыре Сурп-ац-вацацин, или св. Девы, в Каффе, и его епархия простирается на восток от Каффы до Кабарды. Второй находится в монастыре Сурп Хач, или св. Креста, приблизительно в трех географических милях западнее Каффы; его епархия простирается на западную половину Крыма и на остальные владения хана в Европе, до Каушан в Бессарабии.

Иоганн Тунманн,
Крымское ханство, 1784 г.

Татары вынужденно прекратили произвол и грубый фанатизм по отношению к армянам. Однако положение христиан в мусульманском окружении зачастую было унизительным. Эвлия Челеби, турецкий географ и писатель, чье путешествие в середине XVII века пролегало через Тавриду, оставил примечательное описание тогдашнего отношения к «неверным» в крымском ханстве.

«В стороне кыблы, на холмах, стоят в основном дома армянской реаййи. В этом городе [Карасубазар — совр. Белогорск] есть 2 тысячи армянской реаййи, платящей харадж, 500 греческих неверных, платящих харадж, и 300 иудеев, платящих харадж. Все неверные реаййа носят колпаки под названием шепертма, похожие на татарские колпаки. На голубых и фиолетовых колпаках греческие и армянские неверные носят значок из голубой парчи размером с монету в 1 куруш. А иудеи прицепляют на колпаки кусочки желтой парчи. Все иудеи — караимы, то есть иудейские кызылбаши. В бане иудеи, армяне и греки не имеют права носить банные башмаки, привязывают к лодыжкам колокольчики и моются в укромном месте. По этим знакам видно, что они — неверные и иудеи».

 
Журнал «Голубь Масиса» был основан Габриэлом Айвазовским и первоначально печатался в Париже. Журнал читали не только в Крыму — на него подписывались жители Москвы, Одессы, Еревана и других российских и зарубежных городов

Положение крымских армян обострялось ещё и многочисленными русско-турецкими войнами.

Крым все это время был зоной конфликта больших держав. Армяне, как истинные христиане, в этом предприятии во многом содействовали России. Многие из них, перемещаясь по территории полуострова, выполняли роль разведчиков, а подчас и дипломатов.

Примечательна в этом отношении фигура сотника Маргоса. Его имя часто мелькает в донесениях и рапортах русских военачальников самого высокого ранга.

Вот строки из письма князя Прозоровского Ширин-бею, датированного 12 февраля 1777 года: «Желал бы я, чтобы вы хотя двух человек людей верных прислали ко мне, с которыми бы я мог пересылать к вам письма, ибо сие не малое мне наносит затруднение, поелику что хотя и кроме сотника Маргоса имею я людей верных, но они способности таковой не имеют доставлять вам письма».

Относительно причин переселения крымских христиан, в том числе армян, в Приазовье существуют различные, подчас противоположные мнения. Толкование версий этого события остается за рамками данной книги.

Фактом остается указ императрицы Екатерины II о выселении с полуострова фактически всего христианского населения. В августе 1778 года христиане, в том числе армяне в количестве 12613 человек, выдвинулись в сторону нынешнего Ростова-на-Дону, близ которого ими впоследствии был основан поселок Нахичевань-на-Дону. Начиналась осень, путь был неимоверно трудным. Спешно подготовленное переселение обернулось для армян настоящим бедствием. Многим семьям пришлось долгое время, в том числе в морозную зиму, жить в голой степи.

Справедливости ради стоит отметить, что донские армяне получили от царицы беспрецедентные по тем временам привилегии: освобождение от воинской повинности, налогов и т. п. Однако никакие блага не могли компенсировать народу, не привыкшему к кочевью, потерю родного края.

Русский путешественник Н. Озерцовский в своих дневниках 1783 года оставил такое впечатление:

«Весь берег, где начинаются Аксайские горы, до самой крепости Димитревской покрыт селениями, из коих большая часть донских казаков, упражняющихся в рыбной ловле. Не доезжая до крепости версту, расположен на берегу Дона новой армянской город, называемый Нахичевань. Он довольно уже заселен, а надобно надеяться, что со временем гораздо будет многолюднее и обширнее. Жители оного из числа тех 20000 армян, вышедших из Крыма в 1776 году, которым и даны в России для поселения земли. Они имеют свои особенные привилегии и своего армянского архиерея, под ведением которого состоит астраханское и кизлярское армянское священство. В сем городе заводятся уже разные фабрики и заведения».

По статистическим данным Российской империи, после переселение на Дон в Крыму армян не осталось вовсе, что уж говорить об общинах. Институт российской истории по состоянию на 1793 год приводит цифру в 600 человек. Однако разрозненные сведения из других источников рисуют иную картину. Французский путешественник Франсиско де Миранда, предпринявший поездку в Крым в 1786 году пишет:

«Прибыли в город Карасубазар [ныне Белогорск], расположенный, подобно всем остальным, на равнине, возле реки, и порядком разрушенный. Большинство его зданий построено из необожженного кирпича, а некоторые, что получше, — каменной кладки, с помещениями для приезжих. Зашли в главное из них, где располагаются турецкие, армянские и еврейские торговцы со своими жалкими лавчонками… Позднее выступали танцоры и танцовщицы. Один из них — армянин — демонстрировал свое искусство с двумя саблями, поворачиваясь и дотрагиваясь ими до глаз, носа и т. д."

Естественным будет предположить, что численность крымских армян в конце XVIII века была значительно большей, чем это представлялось официальными источниками.

Массовое переселение армян и греков имело для ханства самые пагубные последствия. Набеги на русские земли, приносившие крымцам деньги, вырученные от торговли рабами на константинопольских рынках, остались в далеком прошлом. Дань, собираемая с христиан, также исчезла. Ханство фактически лишилось всех основных источников дохода.

Каким-либо общественно полезным делом крымские татары в большинстве своем заниматься приучены не были. Значительно число их (по некоторым данным, свыше 100 тыс.) эмигрировало в Турцию. Показательны строки из письма сардинского посла в России барона-де ла Турбиа, написанные в 1796 году:

«Крым, совершенно обезлюдевший ещё во время моего первого путешествия, ещё более пришел в упадок. Многие из тех лиц, которых Россия привлекла сюда, чтобы положить начало заселению, уже удалились. Крым в настоящее время пустеет, что непонятно: вид его горной части ласкает взгляд, а по плодородию он может сравняться с лучшими частями Италии. Торговля на Черном море со времени последней войны находится в застое. Заключение мира не вернуло сюда старые силы и не привлекло новых, несмотря на большие обещания русского правительства».

На этом фоне вполне естественным видится учреждение в 1784 году Таврической области, а позднее, в 1802 году, Таврической губернии Российской империи.

Армянский танцевальный ансамбль с. Айкашен (ныне с. Абрикосовка Первомайского района) во время выступления на районной олимпиаде 1940 г. Фото из коллекции Крымского этнографического музея

В начале XIX века в Тавриду стали постепенно прибывать армяне из Османской империи. Несмотря на запрет донским армянам возвращаться в Крым, их число также возрастало: к 1811 году в родные места вернулось более двух тысяч. Правительство в конце концов сочло возможным признать их право жить в Крыму. Царской грамотой крымским армянам было дозволено восстановить старые церкви и строить новые, вести службу на своем языке. Армянство в Тавриде постепенно возрождалось. Как и поколения предков, крымские армяне занимались созидательной деятельностью, строили дома и храмы, растили детей.

После революции 1917 года в основу административного деления автономной республики был положен национальный принцип. В 1930 году были созданы национальные сельсоветы, в т. ч. два армянских. Организовывались и национальные районы, однако армянского среди них не было.

Великая Отечественная война, оккупация Крыма принесли огромные страдания всем народам. По состоянию на 29 мая 1944 года, на полуострове проживало 9919 армян. Несмотря на то, что огромное число лучших сыновей армянского народа отдало свои жизни в Великой Отечественной войне, по распоряжению сталинского режима крымские армяне после освобождения территории от гитлеровцев были депортированы в Среднюю Азию. Изгнанию подверглись не только предатели, заслужившие справедливое возмездие, но и ни в чем не повинные люди. Трагедия геноцида была продолжена депортацией 1944 года.

Историческая справедливость была восстановлена только в конце минувшего столетия. Сегодня крымские армяне вновь могут жить, трудиться и созидать на благодатной земле Тавриды.

В. Руссен. Крепость Феодоро. Е. Вильнев, Альбом исторических видов Тавриды. Париж, 1858 г.

Продолжение следует

Комментарии:



Мы в социальных сетях
Новости от KINOafisha и TVgid
Загрузка...
Загрузка...
Новинки кино - http://kinoafisha.ua/skoro/
Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс